Меню

Древковое оружие

Копья XVI–XVII в.

Первым в ряду древкового оружия по праву должно быть названо простейшее и древнейшее оружие – копье. Оно не подвергалось никаким конструктивным изменениям со времен античности до XVII века. Его использовали все народы мира. Копьем были вооружены всадники и пехотинцы. Копья различаются по весу, длине, форме пера (наконечника), а также, разумеется, по назначению. Некоторые виды копий употреблялись в коннице, наиболее тяжелые экземпляры принадлежали рыцарям Средневековья, а турнирные копья имели еще и наконечники в виде распустившихся лилий. Метательные копья делались легкими, короткими и нередко помещались в специальные колчаны. Ангоны у северян, фрамеи у германцев, пилумы у римлян, матарис у галлов – простое перечисление этих видов показывает, что даже такие, на первый взгляд, элементарные предметы, как копья, имеют множество разнообразных форм и применений.

Если говорить о вооружении русской армии, то у княжеской дружины основным оружием были копье и меч, а в войсках иноземного строя видную роль играли пики (пиками копья стали именоваться уже в XVII веке).

В войсках, созданных при Алексее Михайловиче по образу и подобию западноевропейской пехоты того времени, важную роль играла правильная пропорция количества стрелков (мушкетеров) и пикинеров, Занятый перезарядкой своего ружья, стрелок становился абсолютно беззащитным, и стоящие в одном ряду с ним пикинеры в это время прикрывали его от нападения вражеской конницы.

Тот же принцип был взят за основу и при составлении пехотного полка в регулярной русской армии. Каждый батальон строился в четыре шеренги, и в первой шеренге через одного стояли пикинеры. Необходимость их присутствия в пехоте отпала лишь с появлением штыка. Именно штык сделал солдата, даже с незаряженной фузеей, вооруженным. В 1720–м году пики в русской регулярной пехоте были отменены. Любопытно, что в русской кавалерии пика завоевывала признание с трудом. Драгунская конница должна была сначала стрелять и лишь после дружного залпа бросаться в атаку "в клинки". Места пике в этом случае не оставалось. Она была лишь на вооружении иррегулярных – казачьих – частей. Только во второй половине XVIII столетия в созданных легкоконных полках пикинеры стали их законными обладателями. В начале XIX века этот вид оружия получили вновь образованные уланские полки, а в ходе Войны 1812 года пиками вооружили и гусар. Войны 1820–х годов доказали необходимость пик в кавалерии и их большую эффективность при атаке сомкнутым строем. В начале 1830–х годов первые шеренги всех кавалерийских и, в том числе, кирасирских полков получают пики, которые и сохраняют до 1917 года. При этом были использованы все пики, которые хранились с прошлых веков в цейхгаузах, и отечественные, и трофейные. Приемы с пикой на полном скаку были чрезвычайно трудны, и очень немногие могли выполнять их безукоризненно. Одним из таких мастеров упражнений с пикой, большим почитателем и любителем этого вида древкового оружия был великий князь Константин Павлович.

Приемы с пикой
Приемы обращения с пикой. Англия, 1637 год

Интересно, что специально разработанных образцов пик в русской армии было очень немного: пика казачья 1839 года; пика кавалерийская 1843 года; пика кавалерийская 1862 года; пика казачья 1901 года и пика кавалерийская 1910 года.

В наши дни пики считаются экзотикой. Специалистов, умеющих их применять, в России нет. Остается лишь надеяться, что группы исторической реконструкции со временем сумеют возродить искусство владения пикой и мы сможем увидеть российских кавалеристов, исполняющих эти приемы не хуже, чем нынешняя канадская конная полиция.

Алебарду, появившуюся в конце XIII века, можно считать практическим ответом оружейников на пластинчатый доспех. В XIV веке этот вид оружия широко вошел в обиход. Упоминания о нем встречаются уже в описаниях сражений при Маргаренте в 1315 году и при Земпахе в 1386–м. Основная деталь алебарды – это топор, вместо обушка у которого крюк и пика, перо которой могло варьироваться.

Уже в XVI веке наряду с боевыми экземплярами появляется алебарда как парадное оружие. Хочется привести небольшой рассказ об одном музейном предмете, который может быть поучительным для многих коллекционеров.

В собрании оружия Военно–исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи находится алебарда, которая на некоторое время стала камнем преткновения в исследовательской работе оружейников Санкт–Петербурга. Во–первых, эта алебарда имеет перо, не характерное для данного вида древкового оружия – в форме рогатины, то есть кабаньего копья, столь широко распространенного в Европе. Во–вторых, декор алебарды, на первый взгляд, позволял предположить ее русское происхождение, что абсолютно не соответствовало ее форме и традициям русского оружия. С одной стороны на ней вытравлен двуглавый орел, с 1497 года, как известно, являющийся гербом России, а с другой – грифон, герб одного из дистриктов Византии, пришедший на Русь (как и двуглавый орел) вместе с византийской принцессой Софьей Палеолог, супругой Ивана III Васильевича. Однако форма алебарды, напоминающая западноевропейские образцы XVI столетия, которые в России не применялись, не позволила включить этот предмет в список русского оружия, подготавливавшийся к публикации.

Алебарды
1) Швейцарские алебарды. XV в.
2) Алебарда дробантов марк-графа Иоганна-Георга Бранденбургского. 1970
3) Слева направо: алебарда дробантов курфюрста саксонского Христиана I (Германия, 1586-1591); алебарда дробантов курфюрста саксонского Иоанна-Георга II (Германия, около 1660); алебарда дробантов курфюрста саксонского Августа (Германия, около 1580)

Обращение к геральдике позволило выяснить, что не только двуглавый орел, но и грифон, и целый ряд других "симболов и эмблем", пришедших в Россию из Византии, бытовали и в Австрии, которая считалась в Европе правопреемницей великой Римской империи.

Необходимо отметить, что сначала мы повторили ошибку всех оружейников, отыскивая подобные предметы в каталогах военно–исторических музеев и военных коллекций, и уже готовы были констатировать, что имеем у себя единственный в своем роде экземпляр. Но совершенно неожиданно в собрании Венского художественно–исторического музея был обнаружен аналогичный экспонат, причем не просто атрибутированный как австрийское оружие, но, что бывает чрезвычайно редко, имеющий своего мастера. Речь идет не об оружейнике, ковавшем алебарду, а о художнике, создавшем ее образ. Венский экземпляр немного отличается по форме от нашего образца, но стилистически он бесспорно принадлежит Хансу Польгаммеру Младшему – придворному художнику императора Фердинанда I.

Ханс Польгаммер Младший работал в Инсбруке в середине XVI века и "с 1563 года рисовал при большом императорском дворе", согласно справочнику Тимма и Беккера.

Творчество этого мастера, как отмечают Тимм и Беккер, в основном сводилось к оформлению погребений и похоронных церемоний. Из военных тем в его работах особое внимание исследователей привлекает травление и золочение шлемов драбантов, относящихся к 1563 году. Не исключено, что для драбантов были созданы и рассматриваемые нами алебарды с государственной символикой.

Эта история лишний раз подтверждает мысль о том, что необходимо знать все об одном и немного обо всем. Атрибуция любого предмета – будь то оружие, мундир, батальная картина или военный портрет – может производиться только при его рассмотрении с точки зрения ряда вспомогательных исторических дисциплин.

В России первой алебардой, официально принятой на вооружение в начале XVIII века, стала сержантская алебарда. Второй А.Н. Кулинский называет бомбардирскую алебарду артиллерийского полка. Третьей была алебарда пехотного каптенармуса образца 1720 года, четвертой – унтер–офицерская 1731 года, пятой – алебарда мушкетерских унтер–офицеров Голштинских полков периода 1756–1761 годов и шестой, в 1761–1762 годах, – алебарда гвардейских унтер–офицеров. На рубеже XVIII–XIX веков были приняты алебарда унтер–офицеров армейской пехоты и последняя, восьмая, алебарда унтер–офицеров гвардейской пехоты.

Отличие эспонтона и протазана
Эспонтон и протазаны

Протазан – предмет офицерского вооружения и даже знак офицерского различия. На европейских протазанах между втулкой и пером имеются два ответвления в форме полумесяца. В России эти два ответвления делались в форме крыльев орла. В регулярных армиях Европы протазаны находились на вооружении штаб–офицеров и обер–офицеров на протяжении всей первой четверти XVIII века. В руке офицера они служили знаком места сбора, ими подавались команды. Декор протазанов, как правило, отражает государственную символику.

В 1731 году офицерские протазаны заменили офицерскими эспонтонами, что, вероятнее всего, было вызвано возросшим немецким влиянием в России вообще и в русской армии в частности. Отличались они от Протазанов формой пера и строго горизонтальной поперечиной, а друг от друга – вензелями правящего монарха. Эспонтоны вышли из употребления в русской армии в первом десятилетии XIX века.

Глефа и протазан
Глефа и протазан дворцовой гвардии Шипионе Боргезе-Каффарелли. Рим. Около 1605 года

Глефа в России никогда не применялась, но все же о ней следует сказать несколько слов, так как этот вид древкового оружия получил большое распространение в Европе XIV–XVI веков. Это большой нож, при помощи втулки с прожилинами прикрепленный к древку. Полагали, что глефы защитят стрелков от кавалерии, и вооружали ими арбалетчиков. В первой половине XVI века глефа была оружием саксонской пехоты. Только ужасающее поражение, которое саксонцы (протестанты) потерпели 24 апреля 1547 года при Мюльберге от войска императора Священной Римской империи Карла V, заставило задуматься о пригодности глефы в изменившихся условиях боя. С этого времени она постепенно уходит из боевых порядков армий и появляется во дворцах, где служит украшением церемоний. Здесь уместно вспомнить, что у венецианских дожей была славянская гвардия, вооруженная глефами. Но в этом случае все уже было рассчитано на зрелищный эффект, и даже древко имело 2,5 м в длину.

"Прообразом булавы является древнейшее и простейшее оружие человека – дубина". Эту фразу можно было бы и не цитировать, но она такая простая, точная и емкая, что и не стоит пытаться сказать лучше. На древнейших изображениях мы можем видеть людей с дубинами, палицами и булавами.

Булавы и клевец
1) Турецкие булавы и польский шестопер. XVIII в.
2) Клевец. Германия. Вторая половина XVI в.

В языках многих стран Западной Европы булава обозначается подобными словами; во Франции это – masse, в Англии – mace, в Италии – mazza, в Испании – maza. По всей вероятности, это вариации латинского корня macia, обозначающего данный вид оружия. На Руси все варианты древкового короткого ударного оружия имели свое наименование. Для булавы было характерно еще и использование польского термина "буздыган". Булаву с яблоком, напоминающим перья, называли пернач; если же перьев было шесть – шестопер. Прямое, острое как игла навершие древкового оружия именовалось чеканом, а точно такое же, но чуть опущенное вниз, наподобие клюва, называли клевцом. В Италии встречались клевцы, напоминающие клюв попугая, отчего их так и называли – «попугай». Все это оружие предназначалось для того, чтобы проламывать доспехи, но, когда защитное вооружение перестало существовать, некоторые его виды, и в том числе булавы, стали символами власти и соответственно декорировались.

Нельзя обойти молчанием еще одну разновидность оружия на коротком древке, которую исследователи считают столь же древней, как нож. Речь идет о боевом топоре. Очень часто топоры встречаются среди археологических находок каменного и бронзового веков. Топоры использовались пешими воинами и всадниками. Передовые бойцы войска Меровингов своими мощными топорами на длинной рукояти вклинивались в ряды противника, и только после того, как в них были "прорублены" бреши. в бой вступали воины со щитами, вооруженные мечами и копьями. Были в ту эпоху и небольшие топоры, предназначенные специально для метания.

Бердыши и топоры
1) Бердыши. Россия. XVII в.
2) Топоры. Россия. XVII в.

Большое распространение получили топоры на севере Европы. В хрониках и летописях перечисляются народы, которые достигли наивысших успехов во владении боевым топором. Горцы Шотландии, датчане, шведы, швейцарцы, поляки, русские – именно их называют непревзойденными в искусстве боя на топорах. Почти во всех этих странах топорам стали делать длинные рукояти, которые при ходьбе использовались как посохи или как трости. Даже при довольно высоком уровне развития огнестрельного оружия топору находилось применение. На Руси с 1550 года у стрельцов большие топоры на длинных древках – бердыши – служили не только для рукопашного боя, но и подставкой для пищали при стрельбе.

Как и булавы, топоры, когда военная необходимость в них исчезла, со временем также стали символами власти. Командиры высокого ранга носили булавы, а младшие командиры – топорики. Разумеется, это было не жесткое правило, но, тем не менее, топоры мы видим у пятидесятников и сотников, и на Дону, и в Польше, и на Украине, и в Турции.

Вас может заинтересовать:


Оставить сообщение...


Ваше имя (ник)

E-mail (не показывается)

Ваше сообщение

К сведению...

При обнаружении клада,содержащего культурные ценности, лицом, производившим раскопки или поиски ценностей без согласия собственника имущества, где клад был сокрыт, вознаграждение этому лицу не выплачиваются и полностью поступает собственнику.

Вас может заинтересовать: