Меню

Монетная регалия в России XVII–XVIII века

Янкевич Семен Васильевич, аспирант кафедры финансового права Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики", научный сотрудник Института публично–правовых исследований.

Статья представляет собой историко–правовое исследование эволюции денежного обращения в Московском государстве и Российской империи в XVII – XVIII веках. Анализируются основные направления денежной политики, а также понятие "монетная регалия" – исключительное право государства изготавливать денежные знаки и наполнять их силой официального средства платежа. Автор делает вывод о существовании в исследуемый период негативной тенденции – эксплуатации монетной регалии в фискальных целях.

На рубеже X – XI вв. в Киевской Руси устанавливается монетная регалия – исключительное право государства чеканить монету и пускать ее в обращение. Сведения о чеканке монеты относятся к княжению Дмитрия Донского. Впоследствии с открытием медной руды при Иоанне III началась чеканка медной монеты.

Монетная регалия относится к разряду юридических регалий – промыслов государства, имеющих первостепенное государственное и общественное значение, где государство или ограничивает, или совершенно исключает частную конкуренцию, поступая так единственно в интересах общественных, экономических или политических.

Главное преимущество государственной чеканки монеты состоит в том, что государство в большей степени, чем частные лица, способно придавать монетам надлежащий размер и вес и – что еще важнее – выпущенные государством монеты во всей их совокупности или, по крайней мере, частью обладают качеством законного платежного средства. В этом в том числе проявляется публично–правовой характер организации денежного обращения – денежная единица становится законным средством платежа в результате санкционирования этого процесса публично–правовым субъектом.

Чрезвычайно важное требование должного денежного обращения состоит в том, чтобы действительное содержание чистого металла в монетах соответствовало количеству металла, предписанному законом.

Монетная регалия в силу своей общественной и государственной значимости не может служить целям фиска. Тем не менее даже изъятие у частных лиц права изготавливать монеты еще не гарантирует невозможности превращения государства в фальшивомонетчика.

Чеканка низкопробной монеты практиковалась в России в разные времена. Зерна этого явления были посеяны в начале XVII в. Проблема экономического падения, военного положения заставила избранного на престол юного царя Михаила Федоровича прибегнуть к порче монеты.

Вес рубля был понижен в это время с 15 золотников (как это было в конце XVI в.) до 8 золотников, в связи с чем и покупная способность серебра понизилась с 24 руб. до 12 – 14 руб.

Такой же денежной политики придерживался Алексей Михайлович. В 1657 г. были выпущены неполноценные серебряные монеты "ефимки рублевые" или "ефимки с признаками". Вскоре государство испытало невыгодные последствия выпуска неполновесной монеты, сказавшиеся еще более резко после выпуска новых медных денег. С 1654 г. был организован выпуск медных монет, по весу, форме и стоимости приравненных к серебряным монетам.

Вначале, пока их, сравнительно с находившимися в обращении серебряными, было еще немного, обращение их наравне с серебряными не встречало затруднений; но когда за первым выпуском последовали дальнейшие и денежные знаки, чем по экономической сущности были эти медные копейки, стали преобладать, то настоящие деньги, серебряные копейки, стали быстро исчезать из оборота; иностранцы в своих торговых сделках с русскими начали требовать непременно серебра.

Неумеренный выпуск монет, который, как казалось, мог восполнить истощенные ресурсы экономики, привел к обесценению денег. К 1658 г. пуд меди стоил пять рублей, а из него делали 312 рублевых монет.

В 1662 г. на фоне голода и непомерной тяжести налогов народное недовольство вылилось на улицы – по Москве и другим городам государства Московского прокатились медные бунты, для усмирения которых пришлось прибегнуть к драгунам и стрельцам.

Медный кризис при Алексее Михайловиче представляет едва ли не самый наглядный пример того, как для самого правительства может быть невыгодно из чеканки монеты или вообще из денежного обращения делать крупный источник дохода для государственной казны.

Операции с медными деньгами, подобные той, какая была сделана при Алексее Михайловиче, и с теми же последствиями, повторялись не раз и в последующие царствования, в XVIII столетии.

В правление Петра I началось строительство кораблей, создание регулярной армии, строительство заводов, подготовка образованных специалистов.

Царь ожидал от денежной реформы создания гибкого монетного обращения с использованием не только серебра, но и других драгоценных металлов; определения приемлемой весовой нормы и пробы для серебряных, золотых и медных монет и организации машинного изготовления монет.

Петр I стремился возобновить чеканку медных монет, несмотря на утраченное доверие к ним со стороны населения. Изготовление медных монет было обусловлено возможностью использования такой монеты в качестве разменной (билонной) монеты, сохранения стоимости меди в монетах на уровне рыночной цены меди и соблюдения соотношения медных и серебряных монет в пропорции 1:10.

Указом от 11 марта 1700 г. Петр I повелел делать "медные денежки, полушки и полуполушки". Первое время из пуда меди выбивали 12 руб. 80 коп., хотя рыночная цена меди не превышала 5 – 6 руб. за пуд.

Помимо этого, в начале XVIII в. началась регулярная чеканка серебряных рублей. В ходе реформы 1700 – 1718 гг. в обращение был введен серебряный рубль весом 28 граммов 70–й пробы.

Крупным достижением денежной политики Петра I стало изготовление в 1701 г. первых червонцев. Золотая денежная единица стала новой для страны. Прототипом для червонца послужил западноевропейский дукат, известный в Русском государстве еще с XV в.

При Петре I было отчеканено свыше тридцати видов золотых монет различного достоинства. С этого времени, по существу, и началось параллельное обращение серебряной и золотой монеты, имевшей, впрочем, ограниченное распространение. В этих условиях особенно настоятельными стали поиски отечественных месторождений золота. Начиная с последних лет XVII в. в указах все чаще проявляется стремление найти золотоносные месторождения в стране и наладить их промышленную разработку.

Тем не менее в государстве сохранялась постоянная нехватка денег. Пойти на облегчение веса только что отчеканенной серебряной монеты Петр I не решился. Однако события Северной войны заставили царя обратиться к практике своего отца и уменьшить вес медной монеты: с 1702 г. она выбивалась уже по 15 руб. 44 коп. из пуда; с 1704 г. – по 20 руб.; а с 1718 г. – по 40 руб., что приносило казне пяти–, шестикратные доходы.

Наводнение рынка неполноценной монетой вело к девальвации денег, росту цен. Желая увеличить доходы, казна ухудшила весовую норму, в результате чего рос эмиссионный доход (сеньораж). Расстройство денежного обращения отрицательно сказывалось на состоянии торговли, экономики в целом и положении населения, особенно тех его слоев, которые имели единственный доход в виде жалованья.

Все эти неблагоприятные явления вызвали тревогу царя и правительства. В 1722 г. Петр I предложил Сенату обдумать меры по борьбе с ними. Сенат обратился к ряду учреждений и обязал их высказать свои соображения. Самый обстоятельный ответ прислала Берг–коллегия, считавшая, что "государство должно разумно пользоваться монетной регалией и руководствоваться не только фискальными интересами".

Всего за 25 лет правления Петра I было начеканено медной монеты на 3 млн. руб., на изготовление медной монеты было израсходовано 133000 пудов меди. В начале царствования Петра I прибыль от передела меди составляла 15726 руб., к 1725 г. общий доход казны по данной статье составил 1167533 руб.

Денежная реформа Петра I позволила государству саккумулировать огромные средства, ставшие основным источником финансирования преимущественно военных расходов и других преобразований первой четверти XVIII в.

С одной стороны, чеканка монет, номинальная цена которых отличается от внутренней торговой ценности монет, обеспечивая кратковременную прибыль, таит в себе серьезные опасности для народного хозяйства в будущем, с другой стороны, использование Петром I монетной регалии в качестве фискального инструмента позволило выиграть Северную войну, не прибегая к иностранным заимствованиям, и провести иные реформы.

В конце 30–х годов XVIII в. разразился новый денежный кризис. В этих условиях императрица Елизавета Петровна в 1744 г. решила обсудить возможность изъятия из обращения медных пятикопеечников.

11 мая 1744 г. был издан Указ о снижении нарицательной цены пятикопеечников ежегодно на 1 копейку, но не с 1 января 1745 г., как предлагал Сенат, а с 1 августа 1744 г. Через год, 5 июля 1745 г., было принято решение о хождении с 1 октября четырехкопеечников по три копейки, а с 18 августа 1746 г. трехкопеечники стали ходить по 2 копейки. Таким образом, и количество медных монет в обращении уменьшилось, и желание изготавливать фальшивые деньги убавилось.

Однако, с одной стороны, произведенная девальвация тяжело отозвалась на населении, в особенности на его низших слоях, понесших большие убытки, с другой стороны, изъятие в сравнительно короткий срок из народного оборота медной монеты на значительную номинальную сумму (свыше 2 млн. руб.) не могло не отразиться и на поступлении казенных платежей и в особенности подушных денег.

Под давлением этих обстоятельств граф П.И. Шувалов, чтобы уберечь народ от разорения, предложил заменить девальвационный способ на обмен – копейка за копейку.

Произведенная реформа дала положительные результаты: доверие к деньгам укрепилось, торговля оживилась, благосостояние населения начало улучшаться.

Однако начавшаяся Семилетняя война 1756 – 1763 годов потребовала колоссальных средств, и в условиях дефицита бюджета и невозможности получить заем правительству пришлось вновь пошатнуть восстановленное денежное обращение.

Как и прежде, наиболее гарантированным способом пополнить казну признали усиленную эксплуатацию монетной регалии. П.И. Шувалов посчитал необходимым изменить стопу медной монеты: изготовить новую монету по 16 руб. из пуда и перебить всю прежнюю монету по новому весу.

Прибыль от такой операции по подсчетам должна была составить более 6 млн. руб.: от передела по 16–рублевой стопе меди, добытой для изготовления монет по 8 руб. из пуда; от перепечатки всех имевшихся медных копеек и использования меди "негодной к литью пушек".

Указом от 9 октября 1756 г. "по случаю формирования нового запасного корпуса в 30000 человек велено было всю медь, находящуюся в артиллерии во всяких орудиях, кроме достопамятных вещей, переделать в деньги". 8 апреля 1757 г. был издан Указ о новом переделе медных денег, предусматривавший изменение стопы медной монеты с 8 до 16 руб. из пуда.

Император Петр III пошел еще дальше. Указом от 17 января 1762 г. он повелел всю медную монету, кроме денежек и полушек, перепечатать в новую "легчайшую", по 32 руб. из пуда, но уже в следующем году Указом от 27 января 1763 г. Императрица Екатерина II отменила это распоряжение и восстановила в народном обращении прежнюю 16–рублевую монету.

Легковесная монета времен Петра III в пять раз превосходила рыночную цену меди. Как писал генерал–губернатор А.И. Глебов, медную монету надо чеканить по 10 или, в крайнем случае, по 16 руб. из пуда, причем она должна служить лишь для размена мелких серебряных денег.

Генерал–прокурор являлся противником сохранения 32–рублевой стопы. Он предложил наладить чеканку медных монет по 16–рублевой стопе на 5,5 млн. руб., а затем на них выменять всю медную монету 32–рублевой стопы.

Екатерина II не решилась вернуться к монете стопой 8 – 10 руб. из пуда, изготавливавшейся более четверти века при Анне Иоанновне и Елизавете Петровне: несмотря на стремление побороть фальшивомонетничество, при 16–рублевой монетной стопе казна получала более значительную прибыль, чем при 10–рублевой.

Наступившая Русско–турецкая война, потребовавшая изыскания новых источников для покрытия огромных расходов, привела к заключению первого русского "голландского" займа, а затем побудила воспользоваться идеей покрытия дефицита бюджета выпуском билетов – бумажных денежных знаков.

В 1768 г. граф К.Е. Сиверс подал Екатерине II записку, в которой доказывал пользу и необходимость введения в России бумажных денег. Чтобы ассигнации пользовались доверием, необходимо принимать их всегда и везде во все казенные платежи, положить в специально учрежденном банке медные деньги на такую сумму, на какую будет выпущено ассигнаций, и производить свободный обмен медных денег на бумажные и наоборот, без всяких ограничений. Когда ассигнации прочно внедрятся в денежное обращение и доверие к ним утвердится, а в казначействе сосредоточатся большие суммы денег, которые внесут частные лица в обмен на ассигнации, тогда у правительства появится возможность пользоваться ими в государственных целях.

Подробный план выпуска ассигнаций был составлен в конце 1768 г. генерал–прокурором Сената князем А.А. Вяземским, в руках которого было сосредоточено финансовое руководство.

Проект состоял в том, чтобы, собрав в Санкт–Петербурге и Москве до 1 млн. руб. медными деньгами, на такую же сумму выпустить ассигнации достоинством 25, 50, 75 и 100 рублей с тем чтобы размен их производился в учрежденных для того банках.

В манифесте от 29 декабря 1768 г. подчеркивалось важное значение денежного обращения, от положения которого во многом "зависят благоденствие народа и цветущее состояние торговли", перечислялись причины введения ассигнаций (неудобство медной монеты, отсутствие банков в России). Согласно манифесту в Санкт–Петербурге и Москве учреждались два банка для размена ассигнаций, которые должны иметь хождение наравне с ходячей монетой и приниматься "во все государственные сборы за наличные деньги без малейшего затруднения". Московские ассигнации следовало предъявлять для обмена на деньги в Московский банк, а петербургские – в Петербургский. Первоначально капитал каждого банка составлял 500 тыс. руб., соответственно этому выпускалось на такую же сумму ассигнаций.

При этом в манифесте не упоминалось о фискальных целях преобразований, проведение которых позволило бы создать резерв с целью финансирования начавшейся Русско–турецкой войны. На первом плане были задачи по оздоровлению денежного обращения.

Ассигнации получили быстрое признание. Доверие к бумажным деньгам росло, а вместе с тем росли и требования к ним. Убедительным доказательством доверия служит тот факт, что сумма обмена медных денег на ассигнации постоянно превышала в несколько раз сумму обмена ассигнаций на деньги. Так, с 21 июня до 2 августа 1769 г. в Московском банке обмен ассигнаций на деньги составил 138,5 тыс. руб., ассигнаций на деньги – 49,8 тыс., а в Петербургском соответственно – 280,3 и 106 тыс. руб. В связи с этим Екатерина II приказала Сенату иметь запасную сумму ассигнаций на 2 млн. руб., в том числе на 1 млн. руб. подписанных сенаторами, и в каждом банке на 250 тыс. руб. и на такую же сумму в правлении банка.

Активная внешняя политика, требовавшая увеличения армии и строительства военно–морского флота, приводила к росту расходов. Казна физически не могла обменять такое количество ассигнаций даже на медные деньги. Войны с Турцией 1787 – 1791 годов и Швецией 1788 – 1790 годов требовали все больших расходов.

Печатание бумажных денег продолжалось во все возрастающих масштабах. К 1775 г. сумма ассигнаций в обращении уже составила 30 млн. руб., а в 1786 г. достигла 46 млн. руб. В этом же году директор Ассигнационного банка А.П. Шувалов предложил императрице увеличить эту сумму до 100 млн. руб. Екатерина II одобрила предложение Шувалова и 28 июня 1786 г. издала соответствующий манифест.

Данный документ подвел черту под первым периодом в истории ассигнаций. В течение почти 20 лет они пользовались доверием и ходили по тому же курсу или немногим меньше, что и серебряная монета. Это доверие существовало, пока количество ассигнаций соответствовало внутренней потребности – ценности производимых товаров, торговых сделок и услуг, пока они обеспечивались медной монетой.

Несмотря на клятвы Екатерины II "святостью слова царского" не выпускать в обращение более 100 млн. руб. ассигнациями, к концу ее царствования в обращении находилось 157 млн. руб. ассигнациями, к 1801 г. – 212 млн. руб., а к 1817 г. – 836 млн. руб. <27>. Казалось бы, государство нашло неиссякаемый источник пополнения казны. Однако ближайший сподвижник императрицы князь А.А. Вяземский предупреждал: "Никакое государство не может долго стоять, имея внутри себя такой яд".

О своих обещаниях свободного размена правительство вскоре позабыло. Первые попытки изъять из обращения обесцененные ассигнации были предприняты только в царствование Павла I, но они оказались малоуспешными.

На протяжении исследуемого периода выпуск монеты из драгоценного металла преследовал прежде всего фискальные цели. Объемы чеканки возрастали, сама монета становилась легковесной, малоценной – порченой.

С каждым годом дисбаланс между весовым содержанием и номиналом изготавливаемых монет становился все более непоправимым. Основным инструментом денежной политики российских самодержцев начиная с Алексея Михайловича стала эксплуатация монетной регалии – исключительного права государства изготавливать монету и своей властью наделять такую монету силой официального средства платежа.

Практически весь XVIII век Российская империя провела в войнах: Северная война 1700 – 1721 гг., Русско–турецкие войны 1710 – 1713, 1735 – 1739, 1768 – 1774 гг., Русско–шведская война 1741 – 1743, 1788 – 1790 гг., Семилетняя война 1756 – 1763 гг. и иные внешнеполитические кампании постоянно истощали бюджет государства.

Правительство не решалось поднимать налоги, а использовало сеньораж. Казна из фискальных целей без ограничения увеличивала эмиссию сначала медной монеты, а затем ассигнаций. Денежная регалия и ее эксплуатация представлялись легчайшим способом мгновенно увеличить доходы казны в чрезвычайных обстоятельствах.

Вас может заинтересовать:


Оставить сообщение...


Ваше имя (ник)

E-mail (не показывается)

Ваше сообщение

К сведению...

Клад поступает в собственность лица, которому принадлежит имущество (земельный участок, строение и т.п.), где клад был сокрыт, и лица, обнаружившего клад, в равных долях, если соглашением между ними не установлено иное.

Вас может заинтересовать: